Евгений Князев официальный сайт

   Народный артист РФ, Лауреат Государственной премии, профессор, ректор Театрального института им. Б.В. Щукина

www.knjazev.com
ЕВГЕНИЙ КНЯЗЕВ: АКТЕРСКАЯ ПРОФЕССИЯ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЕТ ФИНАНСОВОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ

- Известные артисты очень любят вспоминать, как их не приняли в какое-нибудь театральное училище. Думаешь, глядя на суперзвезду: "Эх! Елки-палки, как же они там не смогли гения разглядеть!". Когда такое происходит, причина, как я понимаю, не в квалификации приемной комиссии, а в чем-то другом?

ЕВГЕНИЙ КНЯЗЕВ: АКТЕРСКАЯ ПРОФЕССИЯ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЕТ ФИНАНСОВОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ- По-разному бывает. Иногда все есть у молодого человека для того, чтобы принять его, но, например, возраста не достает или просто взрослости. Вот и не видно личности, которая достойна учиться в театральном институте.
Когда я после 10-го класса сюда, в Щукинское, поступал, то дошел до 3-го тура. Тут-то мне и сказали: "Вы нам нравитесь, но приезжайте в следующем году. Вам 16 лет, вы еще очень маленький". Было очень обидно и неудобно перед родителями, перед одноклассниками: как это - я учился хорошо в школе и не поступил сразу в институт!?
Однако мне повезло, со второго раза меня приняли. Правда, этот "раз" случился уже через 5 лет. Провалившись в театральный, я поступил в Горный институт, окончил его и получил диплом.

- Почему именно Горный?

- У меня отец - шахтер, работал на шахте. Так что это - семейная профессия. Мне вообще было учиться интересно. Математика и все подобные предметы давались легко. Короче, никаких проблем с учебой не было, а вот с профессией были.
Я в голове всегда держал, что мне нужно заниматься именно актерством. Подспудно в мозжечке все равно свербит. Это ж даже не профессия, а особая психика, состояние души. Поэтому я поблагодарил родителей, что они меня кормили, поили, содержали 5 лет, и пошел поступать в Щукинское училище.
Правда, чтобы вновь стать полноправным студентом, пришлось побегать за разрешением на получение второго образования по кабинетам МинВУЗа. Я был очень настойчив, приходил в министерство каждый день. В некоторых кабинетах меня даже заставляли что-нибудь играть: "Ты хочешь артистом быть? Покажи нам, что ты умеешь". И я, как дурак, начинал читать вступительную программу. Было стыдно, казалось: то, что я делаю, - ужасно. Но, в конечном итоге, я получил справку, которая дала мне возможность учиться любимому делу. Кстати, множество актеров, режиссеров окончили сначала другие вузы. Да и сегодня у нас немало таких ребят.
Ошибки же при приеме естественны, и, может, даже хорошо, что они существуют. Потому что, если не приняли сразу, кто-то отступит: "Ну, не приняли. И не надо! Пойду себе заниматься другим делом". Значит, у него не было ни театрального предназначения, ни воли. А другой скажет себе: "Не поступил... Что ж, попытаюсь в следующий раз". Это закаляет.

- В театральном вузе все субъективно?

- Достаточно субъективно. Когда я стал преподавателем этого института и набирал свои курсы, тоже ошибался. Принимал явно одаренных ребят, а через год вынужден был их отчислить. Почему? Может быть, потому, что они мне нравились и, понимая это, расслаблялись. В то же время другие ребята, которым я авансов не делал, необыкновенно упрямо занимались, проявили массу настойчивости, упорства - что и требуется в профессии - а в итоге, стали лучшими.

- Как часто "отсев" происходит уже после приема?

- Из 30 поступивших после 1-го курса мы отчисляем, как минимум, 3-4, а то и 5 человек. Просто выясняется, что люди не предназначены для данной профессии. Она сложная, и обучиться ей сложно. Сам по себе талант мало что значит, только талант плюс работоспособность дает потрясающие результаты. Кстати, иногда можно не обладать быстро бросающейся в глаза талантливостью, при этом работоспособность приводит человека к успешным результатам, и он становится выдающимся артистом.
Еще опыт показывает, что учатся лучше ребята, которые приезжают с периферии, живут в общежитии, у кого недостаточно средств к существованию, нет под рукой папы и мамы. У них вырабатывается такое упрямство, такая воля!

- А бывает, что поступивший сюда человек осознает, что "не по Сеньке шапка" и сам уходит?

- Сами отсюда не уходят - профессия уж больно заманчивая. И есть ощущение, что если сейчас не получается, то потом удача подвернется. Отсюда сами не уходят еще и потому, что эта школа для ребят-студентов превращается в дом. Они учатся с 9:30 утра и часто здесь остаются за полночь, поскольку все это время занимаются любимой работой, своей профессией. Художественные руководители становятся их "мамами-папами", которым они "выворачивают" все свои горести и беды.
Ну, а настоящие родители могут быть за своих детей спокойны, потому что за все время существования училища у нас не было ни одного случая наркомании или сумасшедшего пьянства. Ничего этого нет, ведь они пришли сюда получать профессию.

- Ребята, поступающие на первый курс, наверняка, из года в год разные…

- Конечно. Хотя уровень одаренности всегда высокий: в училище достаточно серьезный конкурсный отбор. Но в последние годы поступают они к нам, мягко говоря, чрезвычайно необразованными. После школы не в состоянии сдать литературу, историю. И это не только наша проблема, а общая тенденция. В советское время такого не было.
Здесь, в институте, они, конечно, "подтягиваются". Так что, если сравнить одних и тех же ребят на 1-м и 4-м курсах, - их невозможно узнать.
По сравнению с советским временем, сегодняшние ребята отличаются еще и большей практичностью. Если тогда ими двигали некая идейность и одухотворенность, то сейчас они понимают, что в сегодняшнем, достаточно жестком мире придется бороться за свое место под солнцем. И для этого нужно быть хорошо "оснащенным", в том числе и ремесленническими навыками, которые мы им преподаем: танец, движение, ритмика, голос, дикция. Поэтому они упрямо занимаются.

- На каких курсах уже начинают играть в спектаклях?

- Первые 2 года - вообще закрытое существование, можно сказать, лицейское. Мы не пускаем никого на внутренние показы. Публичные выступления начинаются только с 3-го курса. А к 4-му курсу у них уже бывает сформирован дипломный репертуар, который показывают всем желающим - так что милости просим.
Кстати, в этом году уже готово 2 спектакля. Один из них - "Доходное место" - в постановке руководителя курса профессора Михаила Борисова получился веселый, озорной, со смыслом. Очень нравится публике. Другой спектакль - "Мир вещей" - просто уникальный. Многие номера из него достойны театров уровня парижского "Ледо". Это - очень высокий класс. Такого нигде не увидишь.
Впрочем, уникален сам по себе и наш учебный театр. Ведь спектакли здесь живут ровно 1 год. С уходом курса труппа распадается, а следующий курс приходит со своим репертуаром.

- Когда сняли запрет советских времен на работу студентов на телевидении, на съемки в кино?

- Это табу у нас осталось для тех, кто учится на 1-м курсе. Мы говорим: "Вот ты сейчас пойдешь сниматься, а ведь еще ничего не умеешь. Тебя используют, используют твои внешние данные, но профессию ты там не обретешь". Правда, к этому добавляем: "Хотя если очень хочешь, то, наверное, мы сможем тебя отпускать". И отпускаем. Мы же понимаем, что им кажется - это их шанс, да и кушать тоже надо. Но даже, когда разрешаем сниматься, стараемся следить, чтобы это были хотя бы приличные роли, у хороших режиссеров.

- Каким образом?

- Без нашего письменного разрешения они сниматься все равно не могут. Иначе будут отчислены, как в свое время отчислили Никиту Михалкова, который, к сожалению, так и не получил у нас диплом.
Впрочем, жизнь сама все расставляет по местам. У меня, когда я руководил курсом, трое ребят снимались в сериале "Простые истины". Они стали очень популярными. Но, в конечном итоге, один ушел из сериала, сказав, что ему это не интересно, что он предпочитает учиться; другой мальчик возомнил себя звездой, и мы его вскорости отчислили; третий же, окончив съемки, все-таки доучился - у него хватило воли.
А вот Кирилл Малов, который снялся в главной роли в фильме у Дениса Евстигнеева "Займемся любовью", практически полгода не учился. После чего пришел и сказал: "Больше я сниматься, пока учусь, не буду, потому что там эксплуатация, а восполнения никакого нет".

- С актерскими агентствами вы пробуете установить отношения? Это, наверно, нечто новое для театральных училищ?

- Амалия и Саша Гольданские открыли было маленькое агентство, но оно как-то у нас не прижилось. Мы предлагали себя и Мосфильму, но потом оказалось, что у нас буквально под боком, на Арбате, работает агентство, которое называется "Арт-КиТ". Мы пытаемся с этого года завязать с ними договорные отношения, чтобы наши студенты могли через них работать. Нам так проще отслеживать студентов, которые снимаются.

- Так, может, училище и проценты какие-то за "прокат" сможет получать - вполне логично?

- Может быть, мы к этому придем.

- А реально стать актером без школы, без учебы? Есть же такие примеры.

- Я в этом случае привожу пример актрисы психологического направления Мэрил Стрип. Когда у нее спросили: "Вы, наверное, закончили какую-нибудь школу по системе Станиславского?", она сказала: "Нет, я смотрю, как играют мои коллеги, партнеры, и все, что мне нравится, беру на вооружение. А что не нравится, отбрасываю". Так может сказать только талантливый человек, который умеет использовать то, что хочет взять на вооружение.
А просто пытаться быть артистом?... Посмотрите передачи, где снимаются артисты эстрады, там наглядно видна беспомощность в актерской профессии.

- Как же проходило обучение актерскому мастерству, ремеслу, когда не существовало "Щуки", когда не было студии МХАТа?

- Тогда не было и русской театральной школы.

- Ну, как же… Она была сильна и в 18-м, и в 19-м веках…

- Все верно. Она была давно: ленинградской школе 125 лет, а школе Малого театра - практически 250. Да, это огромные школы, где учились ораторскому искусству, музыке, танцу. Но русская театральная школа стала известна во всем мире только после того, как Станиславский придумал свою систему образования, воспитания артиста, которая рассчитана не на талантливого, а на среднестатистического небездарного человека. И эта одаренность позволяет человеку становиться индивидуальностью, личностью.

- Училище отвечает за трудоустройство своих выпускников, как раньше?

- Сейчас каждый ищет себе работу сам. Мы лишь помогаем студентам показывать себя в театрах, разговариваем с режиссерами. В этом году из 30 человек с курса 28 поступили в московские труппы. Одна девушка уехала в Ленинград.

- Какова же потребность московских театров, если из года в год они принимают новых актеров?

- Потребность, вероятно, есть, если берут. В этом году 3-х наших человек взяли в Театр на Малой Бронной, 3-х - в театр Вахтангова, 5 человек - в театр Маяковского, двоих - в молодежный театр. Места под солнцем хватает всем. Если раньше снималось 50 картин в год на всю страну, то теперь появилось огромное количество сериалов, для них требуются все новые и новые лица. Это - беда для театров. Ребята начинают понемногу сниматься и, в результате, оставляют сцену, уходят в сериалы.

- Это беда?

- К сожалению, потому что настоящими артистами делает все-таки театр либо хорошее кино.

- Это ваш личный взгляд?

- Это - мой личный взгляд… Я тут шел по квартире мимо работающего телевизора, вдруг краем глаза заметил: Ульянов на экране, "Ворошиловский стрелок". Ну, я думаю: "Михаил Александрович, посмотрю немножко". Так меня это настолько увлекло, что я сидел до конца, потому что невозможно оторваться, потому что есть смысл, есть режиссерская работа.
А когда мне доводится смотреть хотя бы мельком сериал, я вижу: даже если артист разговаривает органично, образа нет, только банальный диалог - и все, пусто сердцу. Видно, что фильм снят двумя камерами, что нет движения кадров, все стоит на месте.

- Кто-нибудь из актеров предпочитает постоянному месту службы антрепризу?

- Я не могу сказать, сколько стоит антреприза, сколько платят за участие в спектакле. Звезды получают одни деньги, те, кто не имеют такого статуса, - другие. Но в любом случае актерская профессия не обеспечивает финансовой независимости.
Замечательный артист Георгий Вицин в последние годы прозябал в нищете и в недостатке. Юрий Яковлев - национальное достояние - вынужден до сих пор работать для того, чтобы обеспечивать свое, скажем так, существование. Не безбедное, но существование. И это обидно, потому что ресурс человеческий с возрастом иссякает, иногда бывает - просто сил нет.
Вот актер и стремится быть приписанным к постоянному месту, потому что поиск работы - дело неблагодарное. Унизительно каждый раз приходить и предлагать себя: "Выберите меня, посмотрите на меня". А тебе: "Ну, спой, станцуй", а потом говорят, что ты не подходишь.

- Самая большая драма для актера - это невостребованность?

- Да. И в этом смысле лучшие годы - студенческие, когда ребята заняты с утра до вечера на протяжении 4-х лет.

- Каково быть ректором театрального института? Ректором знаменитой "Щуки"?

- Вы знаете, я не могу сказать, что администрирование мне интересно, хотя я до этого руководил курсами… Очень много времени отнимает текучка, безалаберщина. Но я - человек долга. Коли ко мне обратилась большая часть коллектива с тем, чтобы я баллотировался на эту должность, моя задача, прежде всего, - не подвести их и создать всем нормальные условия работы.
Административная работа тоже бывает творческой. Но у меня нет амбиций по этому поводу, они у меня больше связаны с актерской профессией. Я же и там тоже существую, продолжаю играть в 8 пьесах - это 16 спектаклей в месяц. Сейчас в театре Вахтангова репетирую роль Шаманова в пьесе Вампилова "Прошлым летом в Чудинске".

- Плюс киносъемки?

- Да, летом снялся в двух фильмах, сейчас снова начинаю сниматься. Конечно, это очень трудно, ведь, кроме всего прочего, есть еще и семья, дети.

- Вы хоть видитесь?

- Утром мы с детьми видимся иногда. Дочери, которые учатся в 10-м и 8-м классе, просят, чтобы я их отвез в школу, тогда в машине мы с ними разговариваем. Если я прихожу, а они еще не спят, мы перекинемся двумя-тремя словами. К тому же я стараюсь все-таки найти день - субботу или воскресенье, чтобы всем вместе поехать на дачу.
"Работа и зарплата" 2004 г..

скачать статью в формате Word    скачать статью в формате Word

 

2009-2011 Евгений Князев © projects aver2000 & FireHorse

Рейтинг@Mail.ru